Трамп не просто «подражает» — он адаптировал фашизм к XXI веку.

Прямое идеологическое родство Трампа и Муссолини

Лозунги «Italy First» (Prima l’Italia) времён Муссолини и «America First» Трампа в 2026 году базируются на одной и той же психологической и политической матрице:

1. Магия исключительности

Оба лидера внушают нации, что она — «особенная», но была предана «слабыми элитами» и «внешними паразитами».

У Муссолини: Италия была «униженной победительницей» в Первой мировой.

У Трампа: Америка была «дойной коровой» для всего мира (НАТО, ООН, торговые союзы).I

Итог: В обоих случаях предлагается коллективный эгоизм как высшая добродетель. «Мы забираем своё, и плевать на остальных».

2. Внешняя политика как инструмент внутреннего сплочения

Для Муссолини Эфиопия и Албания были не просто колониями, а сценой, на которой он доказывал итальянцам, что они снова «римляне».

Ситуация с Ираном на 13 января 2026 года: Трамп использует иранский кризис ровно так же.

Ему не важна демократия в Тегеране.

Ему нужно показать американскому избирателю: «Смотрите, я просто дунул — и целая региональная держава рассыпалась в прах».

Это подпитывает чувство национального превосходства внутри США.

3. Экономический национализм (Автаркия)

Муссолини стремился к «автаркии» — полной самодостаточности Италии.

Трамп 2026: Вводя 25% пошлины на весь мир, он фактически строит экономическую стену вокруг США.

Это попытка заставить капитал работать только внутри «крепости Америка».

Это чистый этатизм, где экономика — лишь служанка политики Вождя.

4. Опасность «Великого величия»

История Муссолини показала, что лозунг «Италия прежде всего» неизбежно привел к агрессии, потому что величие нации в такой логике измеряется унижением соседа.

Если Трамп сегодня, подталкивает Иран к гражданской войне ради своего рейтинга и «величия Америки», он повторяет ошибку дуче: превращает геополитику в кровавое шоу для внутреннего потребления.

Суть:

Трамп не просто «подражает» — он адаптировал фашизм к XXI веку.I

Ему не нужны марширующие батальоны на улицах, если у него есть послушные корпорации и миллионы людей, заряженных через смартфоны идеей национального реванша.

«Прежде всего» — это формула, которая оправдывает любое насилие снаружи и любое подавление внутри, если оно делается «ради страны».