Next.... .

Антиклерикализм и антинационализм выполняют родственную роль. Они разрушают те институциональные и символические формы, через которые исторически обеспечивалась преемственность ответственности: нацию как политический субъект и религиозную традицию как источник трансцендентных ограничений власти. В результате остаётся индивид, лишённый возможности принадлежать к чему-то большему, чем он сам.

Антирасизм в его радикализованной форме перестаёт быть этикой равного достоинства рас и превращается в онтологию асимметрии, где одни группы признаются носителями исторической вины, а другие — априори невинными независимо от их действий.

Это окончательно разрушает принцип универсальной ответственности и заменяет его иерархией жертв, в которой моральная оценка отсоединена от реального поведения политических акторов.

В итоге Европа воспроизводит ту же ошибку, которую ранее совершили Византия и Русь: универсализирует принципы, не обеспечив их политической защиты, и открывает свои институты для субъектов, мыслящиx по доугому, во вред интересам Европы.

Варвар не ассимилируется культурой, он ассимилирует инструменты культуры — право, рынок, свободы, язык морали — и использует их против самой европейской цивилизации.

Выход из этой ловушки заключается не в смене риторики, коррекции ценностных деклараций или «обновлении нарративов».

Не все режимы равны, не все культуры признают границы, не все государства имеют одинаковую легитимность.

Отказ от этого различения — не проявление морали, а передача инициативы циничному актору.

Права без обязанностей должны быть признаны концептуальной ошибкой.

Институты без механизмов принуждения — фикцией.

Международное право без механизмов защиты норм — декларацией.

Компромисс не может быть добродетелью по умолчанию.