Пропаганда.

В России ноль независимых СМИ, структура полностью монополизирована.

Официальные медиа делают вид, что пишут по стандартам, на деле там всегда позитив: мы хорошие, всегда выигрываем, нацисты – звери.

Число этих медиа сжимается, изучать их всё проще; они все пишут по указке, свободного выбора тем там нет. 50-55 миллионов россиян получают информацию из телеграм-каналов, соцсетей, от инфлюэнсеров.

Анонимные каналы занимаются конспирологией и запутывают читателя, публичные – поддерживают чей-то движущийся нарратив.

10% пабликов во «ВКонтакте» принадлежат провластным СМИ и администрациям.

Телевизор перестал пытаться догнать интернет; они разделили аудиторию.

Кремль стремится не расширить её, а глубже её вовлечь, мобилизовать.

Риторика ужесточается.

Очень много денег и ресурсов уходит, чтобы развивать существующие форматы.

В первый год войны почти исчез развлекательный контент, остались сплошь политические ток-шоу.

Вся сетка с той поры несёт нарратив, глобальный идёт неделю, ситуативный – день-два.

Например, то, что Гордон встречался с гадалкой, сначала обсудили на ток-шоу, а на ночной эфир на ту же тему пригласили знахарку.

Сейчас развлекательные форматы частично вернулись, но изменились.

К примеру, ближе к выборам начали чаще показывать что-то позитивное с Путиным (как он катается на кораблике, например), а потом идёт жизнеутверждающий сюжет про то, как у старичков жизнь изменилось к лучшему, построили больницу, школу.

Связка прямая: появился Путин – сюжет будет позитивный.