Духовный лекарь
📖Наедине.
Из рассказов сестры во Христе.
Отец Иоанн (Крестьянкин) часто учил в своих письмах и проповедях говорить с Богом, хоть малое время, оставшись в тишине наедине с Ним. Тогда, когда вам это будет удобно. Утром или вечером. Главное, чтоб диалог был искренним, как «протянутое сердце на ладонях». Вот то единственное условие общения с Богом. И не так важно, просите ли вы, благодарите или молите со слезами на глазах о чем то своем. Главное – беседа с Ним. Ежедневно, пусть несколько минут. Отрываясь от суеты житейских дел и быта. Отрываясь от своего земного притяжения. И вот как-то моя близкая сестра во Христе из Новосибирска, которая очень чтит архимандрита Иоанна, рассказала о важном для себя открытии. Передаю дословно весь ее рассказ.
С самого начала дня в душе поселилось какое-то необъяснимое и неприятное чувство. Необъяснимое, потому что видимых причин для этого не было, если не брать в расчет того, что уже, не знаю, какой день, месяц или год по счету, я все только собираюсь начать свое утро с молитвы, благословляясь на новый день, как и на всю оставшуюся жизнь, а не с дежурной чашки кофе и чтения очередной ленты тревожных новостей. Но, как и вчера, и месяц назад, и в этот раз, обещанное Богу с сердечным плачем на вечернем правиле опять отложено до следующего утра. А сегодня, как и в большинстве наступающих дней, – кофе, лента новостей, завтрак детям, а потом торопливая, проглатывающая слова, путающаяся "молитва".
Может, вразумлением за очередное нерадивое утро в сердце как будто вошла заноза и в продолжение дня все больше и больше ныла. Я занималась текущими делами, нужно было в одно место отнести, в другом забрать бумажки. Ничего волнительного. Решила прогуляться пешком, ходьба на свежем воздухе обычно доставляет удовольствие, поднимает настроение. Тем более день ясный, морозный, снег искрится, красиво, но внутри становилось все темнее и темнее.
Это чувство тревоги и внутренней тесноты я еще называю "чувством забытого кого-то". Я давно дала название такому состоянию, потому что оно похоже было на то, как если бы ты пообещал кому-то прийти на встречу и не пришел, забыл о человеке, как о ком-то ненужном, а он все ждет день, два, неделю… А ты в каком-то затмении, мучаешься и не можешь понять, вспомнить, что причина твоей тревоги забытый тобой «кто-то». И вот я иду, повторяя на автомате молитвы из своего правила, на которые, как всегда, у меня не нашлось времени утром, а сердце все сильнее и сильнее сжимается, словно на него наступили и давят грубым башмаком.
А сквозь слова молитвы, вместо утешения, грязевым потоком хлынули мрачные мысли о своей никчемности, бесполезности, о бессмысленности моей жизни. Переживания о будущем детей, о том, что везде нужны деньги, и о многом другом, житейском, что совершенно истребляет всякую надежду и приводит к отчаянию и унынию. Так прошел день. Вечером в таком подавленном состоянии, с комом в горле, я ехала в автобусе к маме. Меня просто сковал страх и охватила безнадежность, и я готова была разрыдаться, хватаясь, как за соломинку, за 50-й и 90-й псалом – так плохо было на сердце.
И я не выдержала, мысленно крикнув: "Господи! Да помоги же мне, избавь меня от лукавого". В автобусе было полно людей и сильно тарахтел мотор. Но вдруг гул стал меньше и до меня донеслись слова парня, разговаривающего с кем-то по телефону:
– Ничего не бойся. Все страхи не оправданы.
Гул и опять:
– Не смотри на внешние обстоятельства, на то, что происходит вокруг..
Опять гул и снова:
– Живи сегодня. Вот я радуюсь тому, что у меня есть это сегодня…
Моя остановка, мне выходить, а я услышала ровно столько, сколько мне нужно было, чтобы выйти из того помрачения, в котором я находилась с утра, хотя, если подумать, с утра ли? Сразу же вспомнила забытые мною слова отца Иоанна (Крестьянкина), не раз открывавшиеся в книге его писем: "Не простирайся в будущее, живи сегодняшним днем". И сразу появилась легкость и вздох радости.
Когда я поднималась на лифте к маме, она – после моего звонка – заранее открыла дверь и убежала в комнату за сумкой, чтоб уйти по делам. А как только я зашла, то сидящая напротив двери моя бабушка, спутав меня с мамой, осенила вместо дочери свою любимую внучку размашистым крестным знамением. Бабушка сослепу не разглядела (ей 90 лет), кто стоит на пороге. Но для меня это ее "ошибочное" благословение было таким лучом света после всего, что это окончательно успокоило мое сердце.
Я вспомнила. За несколько дней до сегодняшнего вразумления, занимаясь домашними делами, я остановилась возле своего иконостаса. Уголок с иконами есть в каждой комнате, но именно здесь было место моего уединения или, как я еще называю свой уголок, "окошечко в небо". Я всегда любила именно здесь уединяться и при свете лампады разговаривать с Богом, вставать ночью и "отогреваться" своим мятежным и беспокойным сердцем. Давно я так не делала, привыкла все на ходу. И вдруг, остановившись здесь, я больше почувствовала, чем услышала, ту прежнюю теплоту с тихой мыслью в голове: "Неужели ты так и не найдешь для Меня время, чтобы спокойно помолиться".
Суета житейских забот убивает живую молитву, нужно уметь остановиться и отдать свое сердце Богу, чтобы оно не болело от чувства забытого Кого-то»…
Ирина Дмитриева
источник: сайт Сретенского монастыря
КАК СМИРИТЬСЯ С ТЕМ, ЧТО НЕ МОЖЕШЬ ИЗМЕНИТЬ?
Вопрос этот восходит к выбору образа жизни и является одновременно и актуальным, потому что стоит перед нами, современными христианами, — и очень древним, потому что волновал все поколения живущих на земле людей. Потому и возникла необходимость пришествия в мир Сына Божия, Который ответил на все человеческие вопросы. И если мы верим, что всё дано Богом, значит нужно просить Его научить нас принимать то, что мы не можем изменить, дать мужество изменить то, что можем, и мудрость, чтобы отличать одно от другого.
Чтобы ответить на вопрос почему мы страдаем, если не можем что-то изменить, нужно выделить несколько аспектов.
Первый — неприятие скорбей как таковых. Западная культура говорит
о личном гедонистическом счастье, причём этот гедонизм становится всё более воинствующим: неприятие скорбей, лишений, боли идёт даже на уровне мыслей. Человеку ничего нельзя сказать, потому что даже упоминание бед и проблем может вывести его из себя. Это свидетельствует о большой психологической травме человека в частности, а в целом — о безверии цивилизации, которая базируется на таком отношении к жизни. Вторая причина страданий зачастую кроется в непонимании смысла скорбей. Почему увольняют с работы, случаются болезни, умирают молодые? Почему я внешне отличаюсь от других, почему не успешен, почему у меня столько проблем? Человека тревожат такие мысли, и тревожат тем сильнее, чем меньше он может повлиять на беспокоящие его обстоятельства.
Что нужно в этих ситуациях делать? — читать Священное Писание.
В
нём милостивый Господь дал нам всё необходимое для спасения и полноценной жизни. Апостол Павел учит, что любящим Бога всё содействует ко благу. Вдумайтесь: всё!
В нашем понимании потеря — это плохо, приобретение — хорошо. А если рассматривать всё через критерий любви к Богу, то и первое, и второе хорошо, ведь «всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов» (Иак. 1:17). Если вдруг посещает нас, например, болезнь — почему мы ей противимся? От недостатка любви. Нет любви к Богу — значит, нет доверия Его Промыслу. Не случайно апостол Павел в своих посланиях пишет: «Кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1 Кор. 8:3). Именно этим религия отличается от философии: первая — это знания, данные
нам свыше, а вторая — точка зрения одного или нескольких человек на тот или иной вопрос.
То есть нужно менять отношение к жизни. Христиане выбирают правду Божию, о которой апостол говорит: «Ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих» (Рим. 3:21-22). Если человек ставит свою правду выше правды Божией, он не может быть счастлив.
Тому, кто сталкивается с невозможностью что-то изменить, надо понять: происходящее — это часть его жизни, и эту часть не выкинешь. Невозможно прожить без боли, лишений, проблем. Человек приходит в мир через страдания его матери. Ей больно, но без этого не будет новой жизни. Потом человек
развивается, по мере жизни испытывая то счастье приобретения, то боль потери — и это нормально. Чем раньше он это поймёт, тем лучше и легче ему будет жить на земле.
Сам Господь сказал: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33). Если Он, посылая нас в мир, предупреждает, что впереди нас ждут скорби и мы можем победить их только Его победой, то это значит одно: бесскорбной жизни нет нигде и ни у кого. Нет таких страны, общественного уклада, политической системы, экономического положения, где не было бы скорбей. Но, как учил святой Амвросий Оптинский, везде потребно смирение, терпение и неосуждение других.
Чтобы преодолеть скорбь от того, что не можешь что-то изменить, надо иметь терпение, «терпение
же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка» (Иак. 1:4). Чтобы принять то, что мы не понимаем, нужно смириться. Понять, что мы — не главные на этой земле и не Солнце, вокруг которого она вращается. Мы такие же, как и миллионы других людей, живущих здесь, но наша цель — достижение общения с Богом, обожение и жизнь будущего века. Только проходя через смирение — перед определёнными обстоятельствами в том числе — мы достигаем нужного результата.
Следующее важное средство — молитва. Святые тоже терпели скорби, но при этом обращались к Богу за утешением и помощью. Например, святой великомученик Евстафий Плакида стал христианином — и потерял всю свою семью, но он жил с этим
и выжил. У него всё наладилось, а после снова началась полоса испытаний, когда он ничего не мог изменить. Почему так?
Дело в том, что наш путь не предопределён, он зависит от нашего выбора. У Бога нет такого: «Пришло время, вы должны пострадать». Более того: есть страдания, которые не идут человеку на пользу. Только страдания во имя Христа, ради вечности, ради жизни будущего века приобретают смысл, дают человеку силы. Важны те испытания, в которых он сознательно делает свой выбор в пользу Бога. Тогда его скорби становятся дорогой в вечность, «где нет ни боли, ни скорби, ни стенания, но жизнь бесконечная».
Нужно чаще обращаться к опыту святых. Мне нравится молитва святого Димитрия Ростовского, в которой есть такие слова: «Если хочешь
меня видеть во свете: будь благословен. Если меня хочешь видеть во тьме: снова будь благословен. Если откроешь мне двери Твоего милосердия: хорошо и добро мне, если закроешь мне двери Твоего милосердия: благословен Тот, который закрыл мне двери в правду». Как дойти до такой степени духовного совершенства? — нужно учиться доверять Творцу, как доверял Ему святитель Димитрий. Надо осознать: Бог никогда не хочет сделать что-то нам во вред. Всё, что происходит, нужно воспринимать с этой точки зрения. Это трудно, очень трудно, но возможно. Пусть наши святые будут нам в этом помощниками.
Пройдя путь знакомства со Священным Писанием, путь молитвы, путь изменения своего взгляда на жизнь, мы начнём понимать, что не всё так тяжело, как казалось, и что терпение помогает
во многом. Главное — не унывать. Уныние перерастает в ропот и портит жизнь окончательно. Не надо замыкаться в себе, надо всё время идти вперёд, стараться не останавливаться, не погрязать в бедах. Главное — действовать и подкреплять себя добрыми примерами тех, кто справился с такого рода бедами. История знает бесчисленное количество таких случаев. Люди выживали в концлагерях, в нечеловеческих условиях, после чего находили своё место в обществе, налаживали свою жизнь. Не надо пренебрегать их уникальным опытом.
Протоиерей Владимир Шутов
сайт Горловской и Славянской епархии
Как выжить в потоке негативной информации?
Порой чтобы принять то, что не можешь изменить, нужно научиться правильно относиться к жизни в целом. Современный человек живёт в постоянном стрессе: бензин подорожал, доллар подорожал, зарплата маленькая, коммунальные платежи высокие — несите валидол!
Как выжить среди всего этого негатива? — просить Бога научить нас правильно принимать всё, что мы видим и слышим, чтобы эта информация не оказалась губительной для нашей души. Если человеку трудно принимать её, ему может помочь изучение Священного Писания и молитва. Ещё можно почитать духовное завещание преподобного Серафима Вырицкого «От Меня это было», оно очень утешительно.
Но если вы смотрите новостные каналы, где из десяти новостей все отвратительные, может, лучше их совсем не смотреть?
Сейчас на человека
выливается такой поток негатива, что справиться с ним нет никакой возможности. Неудивительно, что в такой ситуации у него возникает ощущение, что он вообще ничего не может изменить — ни в собственной жизни, ни в окружающем его мире.
Чтобы избежать опустошённости, надо заниматься профилактикой: во-первых, осознавать, что скорби и ситуации, в которых мы беспомощны, есть и будут, но они — лишь часть нашей жизни. Во-вторых, ограничить количество тяжёлых новостей и другой негативной информации. В-третьих, сосредоточиться на проблемах своих и тех людей, которые входят в наш ближайший круг общения. Решать их, опираясь на опыт Священного Писания и Священного Предания, которые учат, что в мире все скорбны будем, но скорби можно преодолеть, «претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22).
Не
нужно замыкаться в себе, нужно думать, осмысливать все и не унывать.
Если человек скорбит из-за того, что не может изменить что-то в своей жизни, хорошо, если он будет об этом разговаривать с другими людьми. Это помогает преодолевать тяжёлые периоды жизни. Если совсем не с кем поговорить — можно обратиться к вашему духовнику, потому что душевные скорби человека — это сфера его ответственности. Главное — не впадать в осуждение, не винить других в своих бедах.
Апостол учит: «Где зависть и сварливость, там неустройство и все худое» (Иак. 3:16). Значит, если попытаться избавиться от излишней зависти и злобы, будет меньше скорбей. Будем более коммуникабельными и добрыми — ещё больших проблем избежим. Мы не можем изменить обстоятельства, но, как известно, можем
изменить своё отношение к ним, правильно их применить к своей жизни. Если будем строить это отношение на правде Божией — жить со смирением, любовью, милосердием, то изменения придут непременно. Главное — следить за собой, а не за другими.
Один американский психолог писал, что большинство людей страдает от проблем, которые ещё не произошли. Это очень верное наблюдение. Если в жизни слишком много того, чего вы не можете изменить — надо разобраться, действительно ли все эти проблемы реальны, или они существуют только в вашей голове.
Главное — не унывать. Уныние перерастает в ропот и портит жизнь окончательно. Не надо замыкаться в себе, не надо считать, что проблемы есть только у вас, только вы несчастны. Надо всё время идти вперёд,
стараться не останавливаться, не погрязать в бедах. Смотреть, нельзя ли их решить каким-то другим путём, если не выходит так, как вы делали обычно. Возможно, нужно попросить помощи. Главное — действовать и подкреплять себя добрыми примерами тех, кто справился с такого рода бедами.
протоиерей Владимир Шутов
Как справиться с охлаждением в вере?
Многим знакомо такое состояние: вроде бы совсем недавно сердце горело о Господе, а сегодня оно сухо, молиться не хочется, сомнения подступают со всех сторон. Такое охлаждение в вере может случиться с любым христианином. Но связано это не с тем, что прошло много времени и человек как бы устал от веры, а с тем, что мы становимся теплохладными, утрачиваем духовное усердие.
Вера – это высшее проявление свободной человеческой воли – с одной стороны, и дар Божественной благодати – с другой. Никто и никакие обстоятельства – ни внешние, ни внутренние – не могут человека заставить верить или не верить. В этом тайна веры. И чем более сознательно и отчетливо мы запечатлеваем и исповедуем нашу веру
в самые трудные и смутные периоды – тем больше мы укрепляемся в вере и привлекаем к себе благоволение Божие. В этом реальность духовной жизни, приоткрываемая нам Господом для нашего утверждения в вере.
Но нужно помнить вот о чем. Несомненно, существует бесовский дух неверия. И это надо знать, чтобы не малодушествовать и не удивляться, не унывать в случае его внезапного нападения, когда душу как бы обволакивает мгла неверия. Это время совершенно необходимого для нас борения, испытания нашей свободы. В такие моменты именно и нужно сознательно и твердо говорить: «Я не верю тебе, дух неверия, отойди от меня, я Господу моему верю, Ему Одному поклоняюсь и служу». Это некая неколебимая точка веры, точка нашего произволения и свободного выбора, точка решимости.
И никто над этой «точкой» не властен. Мы должны исповедовать свою веру, несмотря ни на что, и тогда обязательно в свое время Господь пошлет нам и утешение, и радость неизреченную общения с ним в покаянии и сокрушении сердца.
Никогда не нужно смущаться духом неверия. Он делает свою «работу» – искушает, испытывает. А наша задача – крепко стоять в своей вере, какие бы мысли, настроения и чувства, противные ей, нас ни обуревали. У греков есть поговорка: «Хороший капитан виден в плохую погоду». Это про нас. Очень важно не поддаваться всем этим «ветрам, штормам и туманам», которые не дают покоя и, бывает, не сразу развеиваются даже и во время молитвы. Не поддаваться – это значит даже в самый отчаянный шторм
и бурю помнить о том моменте, когда ты снова встретишься с Солнцем правды – Христом. И очень важно хранить такое расположение, чтобы тогда, в момент тишины, сказать от всего сердца: «Господи, Ты знаешь, я и в бурю верил только Тебе!»
Священник Димитрий Шишкин
"Я был свидетелем того, что когда человек живет в постоянном славословии и говорит: «Слава Тебе, Боже! У меня все хорошо!», то его психика меняется, и он чувствует себя лучше. Старец Паисий говорил, что когда он стал отшельником в пустыне, он был обескуражен, и, возможно, его охватила депрессия и отчаяние, что является обычным делом для отшельников. Потому что он видел свою человеческую немощь, предчувствовал огромную борьбу, которую ему предстояло вести. Во время работы бросал инструменты на землю, поломал машину, поранил свою руку, злился, и чем больше он это делал, тем хуже ему становилось. А когда монахи спрашивали его: – Как дела, отче Паисий? – Ну, как, как – плохо! И он заметил, что когда он так говорил, становилось
еще хуже. Затем он изменил свою тактику и сказал себе: «Я не буду так говорить». И когда кто-то спрашивал его: – Как дела, отче Паисий? Он отвечал: – Отлично! Чудесно! Замечательно! Благодарю Тебя, Боже! Очень хорошо! Вашими молитвами, у меня все хорошо! Когда ты что-то делаешь с ропотом, то становишься еще несчастнее, чем был раньше. Я могу часами исповедовать прихожан. Есть люди, которые, как только зайдут в исповедальню, от их энергии (я использую современный термин) сразу же становится легко и спокойно, особенно когда приходят маленькие дети. Ребенок сразу же «снимает» с тебя усталость. Но приходят и такие люди, которые могут за 2 минуты убить душевно, превратить тебя в желе. Поэтому мы должны научиться всегда благодарить за все. Быть приятными
людьми, иметь лучезарное выражение лица, подбадривать другого человека, чтобы он с радостью хотел встретиться с нами, чтобы не утомлялся при мысли о нас. Папа Ефрем Катунакит писал в письме нашему старцу об одном послушнике: «Когда вспоминаю о нем, то, хочу я этого или нет, я всегда смеюсь. Потому что этот послушник был очень забавным и приятным человеком. Но есть люди, о которых только подумаешь, и у тебя возникает неприятное чувство». Это искусство. Ты должен научиться этому, заставить себя говорить: «Слава Богу!», всегда быть лучезарным, улыбающимся при общении с другим человеком. Ты видишь других людей, иногда даже церковных, и говоришь себе: – Улыбнись немножко, дитя мое! Пообщайся с другими людьми. Как долго ты будешь стоять как льдина, излучающая холод? Пресвятая
Богородица! Тебе надо будет одеть 100 пальто, чтобы растопить в себе этот лед. Как бы тебе ни хотелось никогда не улыбаться и не общаться с другими людьми, ты должен научиться этому искусству. Все святые были очень приятными людьми. Мы приходили к старцам не только потому, что нам было это необходимо: они были святыми, приятными, лучезарными людьми, рядом с ними мы становились бодрее. Христос стал Человеком ради нас и не ослепил Своей Божественной славой, но Он скрыл все Божественное величие в Своей человеческой плоти и родился смиренно, тихо, и не утомил, не умертвил и не ослепил никого. И мы должны быть такими друг для друга. В монастыре, если игумен угрюм, в депрессивном состоянии и подавлен, то это передается всему братству.
А если он радостный, улыбающийся и спокойный, и это передается всему братству. Так же и в семье – когда родители лучезарные люди, это передается детям. Когда они угрюмые, неприятные и беспокойные, то дети становятся похожи на них".
— митрополит Лимассольский Афанасий
Святая Гора Афон
Грех - это состояние, это не поступок, но именно через поступок мы узнаем о своем грехе. И если Господь дает нам возможность так на себя посмотреть, то этому можно порадоваться и сказать:
- Господи благодарю Тебя за то, что Ты мне показал, кто я на самом деле; теперь я знаю с чем мне бороться по- настоящему, поэтому что я считал себя одним, а на деле другой.
И даже если я вчера этого не сделал, завтра не сделаю, то сегодня - то совершил, а если не совершил сегодня, то послезавтра это со мной может случиться, поэтому что этот грех во мне, и пока я его не исторгну,он так и будет меня бороть.
Помоги нам Господи, успешно излечивать себя от
пагубных грехов!
Покаяние заключается в том, чтобы прийти в сознание, принять решение и действовать соответственно. И тут я могу вам привести отрывок из поучения святого Тихона Задонского. Он советует одному молодому священнику говорить людям, что в Царство Божие идут большей частью не от победы к победе, а от падения к падению, но доходит до Царства Божия тот, кто после каждого падения, вместо того чтобы садиться у края дороги и плакать над собой, встает и идет дальше; и сколько бы он ни падал, каждый раз поднимается и идет. Вот о чем мы должны всегда помнить: что покаяния всецелого, мгновенного не бывает. Да, конечно, некоторые души, некоторые великаны духа могут вдруг осознать свою греховность и переменить сразу весь ход своей
жизни, но мы большей частью исправляем его постепенно, шаг за шагом. Давайте помнить то, что святитель Тихон Задонский говорит: не плачься над собой, встань и иди, пусть в слезах, пусть в ужасе, но иди, не останавливаясь.
- митрополит Антоний Сурожский
СЛОВО УТЕШЕНИЯ
Мы можем сомневаться в чем угодно: будет завтра пасмурно или ясно, будем мы здоровы или заболеем, будем богаты или убоги, но в одном нет никакого сомнения – мы все рано или поздно предстанем пред Богом. Умирание есть «путь всея земли». Но, зная это, при потере близких людей мы все равно испытываем скорбь. И это по человеческому естеству понятно и объяснимо. Ведь даже когда мы просто расстаемся с любимыми на время, мы грустим, печалимся, проливаем слезы, и уж тем более, когда предстоит последнее расставание в земной жизни. Но люди верующие имеют великое утешение, которое помогает им пережить кончину близких, – молитву за своих усопших. И эта молитва, как нить, соединяет нас и мир людей, уже ушедших.
Каждый, кто теряет близкого человека, задается вопросом: «Что я могу еще сделать для своего любимого?» И действительно, когда наши близкие заболевают, мы спешим на помощь, идем в больницу, покупаем продукты, лекарства; если они находятся в какой-нибудь другой беде, тоже помогаем, чем можем. И в этом сочувствии выражается наша любовь, соболезнование им. Но человек усопший не менее, а может быть, даже более нуждается в нашей заботе.
Человек не исчезает как личность со смертью мозга и остановкой сердца. Кроме тела (временной оболочки) он имеет вечную, бессмертную душу. И именно душа составляет сущность человека. И мы любим (если действительно любим) близкого не за красоту тела и физическую силу, а за качества души. Ум, доброта, характер, любовь – все это качества
души нашего близкого, то, что составляет его образ. Тело есть одежда человека, оно стареет, болеет, изменяется, с ним происходят необратимые процессы. Иногда, глядя на останки, лежащие в гробу, мы не можем даже узнать в них знакомый облик, так изменяется покойник. А душа не имеет возраста, она бессмертна. Недаром говорят: «Он молод душой», – а человеку уже давно за 60.
Раз наш ближний бессмертен, он и там, за чертой земной жизни, нуждается в нашей помощи и поддержке. Итак, чего он от нас ждет, и чем мы можем помочь ему? Ничто земное, конечно, уже не интересует усопших. Дорогие надгробия, пышные поминки и прочее не нужны им. Нужно им только одно – наша горячая молитва о упокоении их души и
о прощении их вольных и невольных грехов. Сам умерший за себя помолиться уже не может. Святитель Феофан Затворник говорит, что усопшие нуждаются в молитвах, «как бедный в куске хлеба и чаше воды».
Молиться, каяться в грехах, приступать к таинствам Церкви мы должны в нашей земной жизни, и она дается нам как подготовка к вечной, а когда человек умирает, итог его жизни уже подведен, он не может никак изменить ее к лучшему. Усопший может только рассчитывать на молитвы Церкви и тех, кто знал и любил его при жизни. И по молитвам родственников, друзей Господь может переменить участь усопшего. Свидетельством этому – бесчисленные случаи из Предания церковного и житий святых.
В древнем житии святителя Григория Двоеслова описан
удивительный случай. Святитель возымел дерзновение молиться о упокоении жестокого гонителя христианства – императора Траяна. Но Траян ведь не только воздвиг гонения на христиан (ибо не ведал, что творил), он был справедливым и милосердным правителем, имел большую заботу о бедных своих подданных. Святитель Григорий узнал, что император защитил вдову в бедственном положении, и принял на себя подвиг молиться за него. От Бога ему было открыто, что молитва его принята. Пример этот (и многие другие) является большим утешением и окрыляет нас в наших молитвах за усопших. Даже если усопший был далек от Церкви, он может получить облегчение своей участи по усердной, слезной молитве близких.
Еще один очень важный момент: если человек, который ушел от нас, не жил церковной жизнью,
или мы знаем, что жизнь его была далека от заповедей Божиих, любящие родные должны особенно внимательно отнестись к своей собственной душе. Мы все взаимосвязаны с родными, близкими, как части единого организма: «Страдает ли один член, страдают с ним все члены» (1 Кор. 12: 26). Если какой-то орган бездействует, у человека обостряются другие чувства, другие органы берут на себя дополнительную нагрузку, его функции.
И если наш близкий не успел что-то сделать в духовной жизни, мы должны восполнить это за него. Этим мы будем спасать и свою душу и принесем великую пользу его душе. И наша жизнь за других, в память кого-то может выразиться в нашей усердной молитве, в стяжании христианских добродетелей, в щедрой милостыни о поминовении усопшего.
Люди верующие и люди далекие от Церкви совершенно по-разному воспринимают потерю близких. Неверующие люди часто находятся в большом смятении перед лицом смерти, избегают даже упоминания, даже мысли о ней в повседневной жизни. Отчего это происходит? От страха и неизвестности. Смерть страшит их, они не знают, что их ждет. Есть ли жизнь там? Или мы живем только здесь, в материальном мире? Как готовиться к смерти и относиться к ней, для неверующих – тайна за семью печатями. Даже обычное для официальных речей пожелание: «Пусть земля ему будет пухом», – таит в себе подспудный вопрос: неужели это все: тело в землю – и далее ничего?
Со смертью близких люди, далекие от веры, часто впадают в отчаяние, уныние, черную тоску.
Все, жизнь кончилась, если моего любимого человека более нет, он перестал существовать, жизнь больше не имеет смысла. Нельзя сказать, что верующие не скорбят о кончине близких, но они относятся к смерти совсем по-другому. Христианская грусть светла, мы знаем, что человек живет вечно, что смерть – это только разлука, что его жизнь продолжается, но в ином качестве. Знаем, что мы связаны с усопшим узами молитвы и любви. Мы не можем сказать: «Был человек – и нет человека». Если мы любили ближнего при жизни, то и по смерти продолжаем любить его. Когда мне приходилось терять близких людей, у меня всегда оставалось ощущение разлуки, а не конца. Как будто они уехали куда-то очень далеко, но не навечно, не навсегда.
Чрезмерная
скорбь еще потому недопустима, что она не только губит нашу собственную душу (уныние – один из восьми смертных грехов), но и не дает нам молиться за усопших. В душе человека унывающего образуется пустота, вакуум, он вообще не может ничего делать, тем более молиться. А ведь наш близкий так нуждается в нашей помощи! И унынием, депрессией, тоской мы не только не поможем ему, но и, быть может, принесем страдания. Ради близких мы должны взять себя в руки, сколько можно успокоиться и все наши силы вложить в молитву. Особенно до 40-го дня человек усопший нуждается в усердных молитвах.
Душа человеческая, покидая тело, испытывает беспокойство, страх: она привыкла обитать в своем доме долгие годы, она не знает, что ее ждет,
куда определит ее Господь. После смерти человек дает ответ за всю свою жизнь, и здесь определяется его дальнейшая участь. И очень важно поддержать душу близкого человека поминовением на Божественной литургии, чтением Псалтири, келейным правилом.
Нам, православным христианам, нужно растворять свою скорбь с христианской надеждой, что если мы будем сами спасаться и спасать своей молитвой наших близких, то, смеем верить, нам предстоит встреча с ними там, в иной жизни. А если они достигнут Царства Небесного, то обязательно будут молиться там за нас.
Священник Павел Гумеров
Только тот, кто переживает серьезный кризис — или душевный, или во взаимоотношениях с людьми, или семейный, или профессиональный, — имеет склонность и расположение постоянно общаться с людьми. А тот, у кого в жизни все в порядке, кто счастлив, всегда предпочитает держать дистанцию со всеми и пребывать в молчании, потому что разговоры и постоянное общение есть не что иное, как растрата себя ради другого.
Где сходятся двое, туда входит разделение и разлад, туда входит эгоизм, разрушающий все. Более того, при разговорах не избежать греха, как ясно говорит слово Божие, а грех — это не просто разделение, это смерть души, конец дружбы, братских отношений, вообще всего. Потому самые болтливые — это и самые одинокие.
— схиархимандрит Эмилиан (Вафидис)
Святая Гора Афон
БОЙТЕСЬ ВСТРЕЧ, ОПАСНЫХ ДЛЯ ДУШИ...
Люди чистоплотные, заботящиеся о чистоте одежды, стараются обходить всякого человека, который может испачкать их грязью. Нельзя не уходить от нечистоты: не уйдем - сами испачкаемся. Так и христианам надлежит хранить чистоту сердца, держась подальше от тех, кто полон грязи духовной.
Не смешивайтесь с толпой нечестивых людей, сторонитесь их, чтобы не заразиться духовным смрадом, ищите общения с людьми чистыми, благородными, праведными пред Богом. Их очень немного, но они есть рядом с каждым из нас. Прилепитесь к ним сердцем...
Идите туда, где чисто, добро, свято; не ходите на те увеселения и зрелища, которых так жаждет грязная толпа, дикими криками восторга приветствующая то, что не заслуживает приветствия. Бойтесь встреч, опасных для души!
Бойтесь тех, кто может послужить причиной и поводом к греховному падению.
Подумайте, какой ответ вы дадите пред Богом, если и сами не будете отстраняться от грязи духовной, и не будете хранить от нее ваших чад. Ведь только стяжав чистоту, мы можем надеяться войти в царство Божие. Храните себя не оскверненными от мира, храните детей ваших от всякого осквернения нечистотой и мерзостью мира сего... Аминь.
Святитель Лука Крымский
НЕ БОЙСЯ!
– Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне настоящий день…
Каждое утро в конце молитвенного правила произношу молитву оптинских старцев (как и многие из вас, наверное) – и каждый раз осознаю: встретить всё, что может выдать мне этот день, с душевным спокойствием я не в состоянии.
– Дай мне всецело предаться воле Твоей святой…
Понимаю и соглашаюсь: довериться Его воле необходимо. Но я ведь живой человек, уязвимый и со всех сторон проблемный. А тут на каждом шагу – вещи, которые невозможно принять и очень трудно выносить – не «вынести», а именно выносить изо дня в день. И не успеешь адаптироваться к одному «жалу во плоть» (в душу, с ее нормальным понятием о
том, как должно быть, а как не должно), как тебе уже воткнули три других.
– На всякий час сего дня во всем настави и поддержи меня…
Он поддерживает, конечно. Если бы Он не поддерживал, не подталкивал как-то нас в верном внутреннем направлении, если бы не даровал Он нам «страшное сие и животворящее таинство» – нас бы не вылечили, наверное, никакие психиатры. Но вот душевное спокойствие, где его брать? Мир сердечный – где искать? Сколько заваленных экзаменов за спиной – именно потому, что не смогла сохранить себя в спокойствии, полном доверии, безропотности и мире; потому что не смогла справиться со страхом.
Страх. Вот явление, о котором мы, наверное, мало думаем – а зря. Мы ведь не
только переживаем какое-то скорбное явление нашей жизни, мы всегда уже заранее боимся его. Мы боимся остаться без чего-то, что нам необходимо – иногда без денег, а иногда без любви и понимания. Мы боимся разочароваться в чем-то или в ком-то, совершить ошибку, оказаться наивными, узнать что-то такое, с чем будет трудно жить дальше, боимся в очередной раз не справиться с собой, выбиться из сил, затосковать. Боимся за себя и за близких, боимся беды, болезни, старости, которая, бойся не бойся, все равно придет… Третьей мировой боимся, конечно, а как ее не бояться?..
Нет, конечно, все перечисленное не означает, что мы каждую минуту своей жизни трясемся, как зайчата от собачьего лая. Если так, то тут уже впрямь доктор нужен. А в
большинстве случаев мы живем внешне нормальной, обычной жизнью, воспринимая свои страхи как естественную реакцию на нашу реальность.
Но на самом деле весь этот букет страхов держит нас в незаметном плену, не давая нам обрести подлинное смирение и доверие к Богу. Ведь для того, чтобы взяться за Его протянутую уже нам руку, надо собственные руки освободить, перестать беспомощно хвататься за что попало – например, за надежду, что «всё обойдется» и «всё будет хорошо». Может быть, и впрямь будет всё хорошо, а может быть, не будет. И вообще, дай Бог, чтоб хоть что-то хорошо было, какое тут «всё». Мы к любому повороту должны быть готовы, в том числе и к очень для нас тяжелому. Вера стоит не на «всё будет
хорошо», а на «Да будет воля Твоя». На доверии и послушании. Которых лично мне очень заметно не хватает.
Так где же вера моя? Она вроде бы во мне есть. Но, когда именно она-то и нужна, когда необходимо спокойно вооружиться смирением и доверием к Тому в Кого веришь, – тогда-то я шарю растерянно по всем своим душевным полочкам и шкафчикам, ища, куда же она, вера моя, запропастилась.
Нет, она во мне, конечно. И не просто вера во мне. Во мне, в нас с вами – Сам Христос, Который сказал: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нём. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцом, так и ядущий Меня жить
будет Мною» (Ин. 6, 56). Значит, в каждом из нас можно видеть тот самый корабль, на котором пересекает житейское море Учитель. Да, иногда Он спит. Это не значит, что Его нет. Это значит другое – что мы должны быть самостоятельны и не кидаться к Нему каждую минуту с воплями беспомощности. Когда будет нужно, Он Сам встанет и вмешается в нашу ситуацию.
Конечно, совсем избавиться от страха невозможно, пока мы в здешней, не преображенной плоти. И воплощенный Бог боялся, и молился Отцу: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия» (Мф. 26, 39), однако находил в Себе силы продолжить: «впрочем, не как Я хочу, но как Ты». В тяжелые периоды моей жизни меня хронически не хватало на
это самое «но как Ты». Произносила, но через силу, «одними устами», душа же плакала и протестовала. Но в этих страданиях рождался опыт: я видела, что наше доверие к Отцу должно быть полным.
Каждый из нас по-своему видит пределы собственных душевных сил: «Нет, только не это, Господи, этого я не переживу!» Вот тут-то нас и держит своими когтями страх: он уже заранее ослабляет нашу волю, внушает нам отчаяние от «самого страшного», от того, что пока не случилось, но вполне может случиться… а мы окажемся неготовыми. Надо снова и снова пытаться произнести это «не как я хочу, но как Ты» от всего любящего сердца, пусть это самое любящее сердце – лишь крохотный размягченный участок сердца окаменелого. Доверие к Богу означает
радость, радостное восприятие действительности. Понятно, что в действительности радость вызывает далеко не всё. Но мы не потому радуемся жизни, что в ней всё прекрасно, а потому, что Христос с нами, в нас, и мы в Нем.
Ему ведомо всё, что с нами происходит, и Он послал нас вот сюда, в это время, в это место – не случайно, а потому что и Ему, и нам на самом деле так надо; чтоб мы вот здесь находились, вот через это прошли, вот это, с Его помощью, преодолели: «аще бо и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси. Жезл Твой и палица Твоя та мя утешиста» (Пс. 22, 4). Господь предначертал наш путь, не ограничив при
этом нашей свободы.
Поэтому всякая ситуация, в которой мы оказались, всякое препятствие, вставшее перед нами – это наша задача, и, коли мы, опять же, хоть попытаемся справиться, – наша ступень к Нему. И это в самом деле радостный путь, а где радость – там энергия, сила, там желание идти вперед, оставив страх позади. И никакие психологические методики и школы «позитивного отношения к жизни» не дадут той живой радости, которую дает переживание всего происходящего вместе с Господом: «Не убо есмь един, но с Тобою, Христе мой, Светом Трисолнечным, просвещающим мир» (Симеон Новый Богослов).
Надо знать и помнить: никакое событие не происходит только здесь, в этом мире: всё происходящее с нами здесь имеет продолжение, суд и разрешение
там, в Вечности. «Не бойся, малое стадо, – говорит нам Христос, – ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство». Мы бренны, немощны, уязвимы, мы подвержены скорби и страху, но, когда сердце обращено к Небу – страх отступает, и мы с радостью дочитываем молитву оптинских старцев: «…научи меня молиться, надеяться, верить, любить и прощать. Аминь».
Марина Бирюкова
источник: сайт Православие. ру
Не нервничай. Будь терпелив и скажи:
– Ничего страшного, просто всё происходит так, как должно произойти.
Ты едешь на машине, и тебя подрезает другой автомобиль, а его водитель начинает ругать тебя, но ты сохраняй спокойствие. Как говорит авва Дорофей: «Начни с малого, чтобы постичь нечто большое». Таким образом, ты превозможешь самого себя – свой индивидуализм и эгоизм, своё желание всё контролировать, чтобы всё происходило так, как ты хочешь и по составленному тобой плану.
Мы должны быть готовы и к тому, что даже наши мечты и благочестивые стремления, даже то, что мы считаем значительным и богоугодным, может не осуществиться. Но вопреки всему мы должны сохранять спокойствие.
Постоянно имейте в душе чувство, что Господь всё видит
и за всем наблюдает и не произойдёт ничего больше или меньше того, что позволит Господь. Это выражение часто нам повторял наш старец Иосиф Ватопедский. Когда нас окружали разнообразные искушения и мы спрашивали его, что теперь будет с нами, он отвечал нам:
– Не произойдет ничего больше или меньше того, что позволил Бог. Где Бог, дитя мое? Разве Он не видит тебя? Оставь всё в Божиих руках и успокойся.
То есть мы должны быть готовы принять то, что позволит Бог. Мы будем делать то, что в наших силах, то, что в наших руках, и то, что зависит от нас, всё остальное – это Божие дело. Господь никого не оставит.
— митрополит Афанасий Лимасольский
КАК НАУЧИТЬСЯ НЕ ОБИЖАТЬСЯ?
Обижаться или не обижаться лежит в области воли человека. Иоанн Златоуст говорит: «Обида состоится, или не состоится, не по желанию наносящих ее, но по расположению тех, которые терпят обиду». Самый простой совет – все внешнее принимать как должное, тогда будет легче.
Но если углубиться в вопрос, конечно каждый человек уязвим и у всех есть свои слабости. В молитве «Отче Наш» мы просим у Бога, чтобы Он нас не ввел в искушение, т.е. не дал мне такую ситуацию, где бы я проявил свою слабость и упал или впал в какое-то согрешение. Значит, все данное нам, по силе и перенести.
Но дьявол, используя самых близких людей, очень легко может нас
ранить. Именно ближние знают все мои слабости, все стороны моей личности. Именно от ближнего обиднее всего получить нож в спину. Это может быть самое сложное из всего, что есть.
В той же молитве «Отче Наш» Господь призывает прощать, как обязательное условие Его прощения. Но более высокий уровень – это не обижаться вообще.
Тот, кто нас обижает, имеет претензию к нам, он нас не любит или даже ненавидит. За таких Господь повелел молиться, а не обижаться или, того хуже – строить им козни. Молитва делает нас участником этого процесса, причем с хорошей стороны.
Еще обида может быть как незаслуженное отношение к нам, попросту несправедливость. Но боюсь, здесь сложно определить – обида заслужена, или это
Божий промысел ради нашего смирения. Вопрос здесь остается открытым. Но из опыта могу сказать, что чаще всего наши обиды не обоснованы и мы себя просто накручиваем.
Постарайтесь замечать за собой, как часто обижаетесь и на что. Ведь чаще всего нас не обижает похвала. Возможно, там коренится ответ на проблему обидчивости. Может, я человек просто гордый или тщеславный. Или же обида вошла в привычку просто потому, что так удобней. Иногда очень удобно и даже выгодно ходить обиженным, не правда ли?
Чтобы избавиться от обидчивости, нужно посмотреть на Христа, на Его язвы, и тогда нашу уязвимость, гордость и выгодоискательство как рукой снимет. Нас ведь никто не убивает. Просто кто-то уколол, укусил, задел за живое, вот и все.
Кто-то из Святых Отцов сказал: «Кто любит укоризну, тот делает Бога другом». Поэтому прощайте, любите, ведь любовь не видит несовершенство другого, а воспринимает его таким какой он есть – и даже предающему моет ноги.
Русская пословица гласит: «Лучше в обиде быть, нежели в обидчиках». С обидой вы рано или поздно справитесь, если уж вышли на тропу войны с ней. Главное – блюдите, чтобы не стать вам обидчиком. И помоги вам Господь в вашей борьбе с грехом!
иерей Алексий Малюков
Перед нами – слепой человек, которого приводят ко Христу его друзья, желая, чтобы Господь прикоснулся к нему. Мы видим веру этих людей, а о вере самого слепого, о его желании и ожидании исцеления не сказано ничего. Если духовно слепые не молятся о себе, пусть их друзья и близкие молятся о них, чтобы Христос коснулся их.
Господь взял слепого за руку и вывел его из селения. Он не сказал его друзьям, чтобы они вывели его. Но Сам взял его за руку и вывел из селения. Никогда у этого слепого не было такого Поводыря. Может быть, Христос вывел его в открытое поле, чтобы, прозрев, он увидел не тесную улицу, а широкий простор Богом сотворенного мира.
Как Господь исцеляет
слепого? Он плюнул ему на глаза и возложил на него руки. Он мог бы исцелить его одним словом, как Он исцелял других. Но Господь, вероятно, желал укрепить его слабую веру, помочь ему победить неверие.
Исцеление этого слепого совершается постепенно – то, что необычно для Христовых чудес. Вначале тот видит проходящих людей как деревья. Но Господь тотчас же завершает чудо. Христос никогда не делает ничего наполовину. Еще раз Он возлагает руки на глаза ему, чтобы рассеялась оставшаяся в них тьма, и повелевает ему взглянуть. И тот начинает видеть все ясно. Промысел Божий по-разному действует по отношению к разным людям, как бы приспосабливаясь к их вере.
Христос показывает, как Его благодать исцеляет нас от духовной слепоты. Вначале
мы видим смутно, но как утренний свет, благодать сияет все ярче и ярче, пока не наступит день, и мы не увидим все ясно.
Тайна Христа слишком велика, чтобы мы могли постигнуть все сразу. Вначале Господь являет нам Свою силу, и мы узнаем в Нем (как Петр в Кесарии Филипповой) Мессию. Потом Он являет Свою немощь, Свое вольное подчинение убийственным замыслам врагов, принятие Своей смерти. Требуется время, чтобы мы приняли все, что Бог говорит нам через Христа. И увидели Лик распятого и воскресшего Господа.
Святые отцы говорят, что открытие неисследимых богатств Христовых бесконечно. И если бы нам дано было жить на земле сто, двести лет, мы могли бы возрастать в благодати и узнавать все больше и
больше о непостижимом чуде и красоте нашего Господа.
Комментарий к Евангелию. Протоиерей Александр
--------------
Описание чудесного исцеления, о котором сегодня рассказывает Евангелие, весьма примечательно. Слепого приводят ко Христу, однако, вместо того чтобы сразу, на виду у всех решить проблему и вернуть человеку зрение, Спаситель выводит его за черту города. Они остаются наедине. Очевидно, что это не случайная деталь. Ведь Господь врачевал не только тела больных. Его главной целью было разбудить их дух. Человек должен был встретиться с Богом в Его лице. А это требовало от человека определённой степени сосредоточенности на Спасителе. Окружающая суета могла отвлекать и мешать этому настроению. Поэтому и выводит Христос слепца подальше от шума и гама толпы.
Второй интересный момент — Господь возвращает
слепому способность видеть не сразу, но в два этапа. Христианские толкователи объясняют, что так Господь побуждает потрудиться и самого больного над своим исцелением. Он побуждает его сосредоточиться и прислушаться к своему телу, ощутить, что он чувствует, как видят его глаза. Но также Господь хочет, чтобы слепец потрудился духовно. После того, как зрение не вернулось ему сразу, он должен был проявить твёрдость веры. Не разочароваться, но продемонстрировать уверенность, что Бог доведёт дело до конца. То есть Спаситель побуждает его прислушаться не только к телу, но и к своему сердцу, Он побуждает его напрячь свой дух.
Наконец, после того как слепец получает зрение, Господь просит его не заходить в селение, а тогда, когда всё же вернётся домой, никому не рассказывать
о произошедшем. Не расплёскивать в радостных эмоциях и праздной болтовне о чуде ту благодать, которую он получил. Вместо этого Христос призывает человека побыть наедине с собой, чтобы серьёзно и глубоко обдумать своё прошлое, настоящее и будущее. Исцелённому необходимо осмыслить и прочувствовать свой новый духовный опыт. Чтобы он усвоился им в полноте и стал его постоянным достоянием. Голос Бога, который зазвучал в его душе в момент исцеления, должен звучать в ней с той же силой и дальше.
Для всякого, кто хочет преуспеть в духовной жизни, сегодняшнее Евангельское чтение даёт практическую рекомендацию. Точно так, как мы заботимся о своём теле, нам необходимо ежедневно заботится и о своей душе. В течение дня, наполненного суетой и беготнёй, у нас должен быть хотя
бы один небольшой островок уединения — несколько минут молчания, сосредоточенного размышления и разговора с Богом. Это должно быть время, на протяжение которого мы успокаиваемся от своих беспорядочных эмоций и мыслей, а потом из этой тишины обращаемся ко Творцу. Для этого разговора нет необходимости в каких-то специальных молитвенных формулах. Стоит просто направить свой ум в сторону Христа. Мысленно попросить Его войти в нашу жизнь. Если будем делать это регулярно, с усердием, верой и терпением, то заметим, как присутствие Бога, которое мы раньше, подобно слепым, ощущали смутно и редко, осознаётся нами всё отчётливей и всё ощутимей.
Священник Дмитрий Барицкий
https://youtube.com/shorts/D9aUcGH1O34?si=14XONy7WE_4ox9Uc
Как церковь относится к психологам.
Митрополит Иларион Алфеев
При добром и благодатном устроении души ощущается в сердце тихая радость, глубокий покой и теплота, всегда возрастающие при неуклонной и пламенной молитве и после добрых дел. Напротив, воздействие на сердце духа сатаны и слуг его рождает в нем смутную тревогу, какое-то жжение, холод и безотчетное беспокойство. Именно по этим ощущениям сердца советуют подвижники оценивать свое духовное состояние.
Святитель Лука, архиепископ Крымский
https://youtube.com/shorts/4ChoS1j-rDw?si=d3mg4n9NGen9v9wp
Почему говорят на исповеди одни и те же грехи?
Митрополит Иларион Алфеев
О Боге, творящем славная же и ужасная, ихже несть числа.
Любить Господа, нарисованного на иконах, проще, чем найти Его внутри собственного сердца. Как можно видеть всех людей святыми? Мамона стала новой мировой религией. Кажется, что миром уже управляют не люди, а демоны. Везде и повсюду ложь и подлость, а не Бог! Я не понимаю, о чем ты говоришь?
«Мир остался таким же, каким и был – лживым и обманчивым. Представь, что вокруг тебя находится лес, полный острых шипов и колючек. Босиком по нему не пройти, но если ты отправился в путь в прочных и крепких ботинках, то никакие колючки и шипы для тебя не имеют никакого значения. Если твое духовное зрение станет проницательным
и благодатным, то сквозь трагедию и ужас этого мира ты всюду будешь видеть лишь одного Бога, в любви Которого содержится и хранится все сущее» (старец Симон Безкровный).
Все, через что проходит наша душа и тело, двигаясь по линии времени, можно отнести к чувствам и переживаниям. Они делятся на приятные и неприятные, плохие и хорошие, болезненные и радостные. Между этими полюсами ощущений проходит вся наша жизнь. Все то, что можно отнести к минусу и негативу, приносят нам не добрые и хорошие люди, а, как правило, злые и коварные. Обстоятельства нашей жизни могут колебаться от благоприятных до невыносимых.
Но, если наша жизнь похожа на многовекторный принтер, на котором вырезается конфигурация нашей души, то мы должны понимать, что
все те инструменты и ножи, которые пилят, режут и шлифуют нашу душу, отделяя от нее все то, что является препятствием для вхождения в Царство Божие, не могут быть сладкими и приятными. Мы ведь, на самом деле, еще не родились для жизни вечной. В утробе матери ткалась временная одежда для нашей души, а сейчас вышивается неповторимой узор нашей личности. Пломбы в стоматологии закрепляют светом ультрафиолетовой лампы. А человеческие души проходят закалку через страдания.
То, что мы воспринимаем как страдания – элементы творческой работы Мастера над Своим изделием. Скорби приходят и уходят. Они то набирают такую силу и мощь, что, казалось бы, уже терпеть невозможно, то ослабевают, чтобы потом снова вернуться. Но если через все то, что происходит с
нами и вокруг нас, мы сумеем прозреть действия Небесного Отца, то тогда достигнем того ведения, о котором говорит старец Симон.
Наш дух не зависит от этого мира. Наоборот, мир, в котором мы живем, полностью зависит от состояния нашего духа. Когда мы перестаем смотреть на зло, то оно само по себе исчезает. Когда мы прекращаем судить и осуждать, то и люди перестают быть плохими. Для того, чтобы победить зло достаточно в течение дня наблюдать за собственным умом: судит ли он мир, осуждает ли ближних, впадает ли в гнев, похоть или раздражение? Если мы хотим познать в себе Христа, Который есть Любовь, то все наши действия должны исходить из любви и быть любовью. Иначе соединиться со Христом невозможно.
Для того, чтобы о нас помнил Бог, мы должны жить так, чтобы каждый наш день был наполнен памятью о Боге. Если же мы будем весь день погружены в мирскую суету, то и мир о нас не забудет и сделает все, от него зависящее, чтобы у нас не осталось ни одной минуты на тишину и уединение. Время сокращается не потому, что его стало меньше, а потому что дел и суеты у нас стало больше. Любые искушения начинаются с первой мысли. От нее исходят обиды, гнев, ненависть, страх и проч. Так с помощью мыслей враг рода человеческого затягивает петлю на нашей шее.
Свобода духа наступает тогда, когда человек приучает себя держаться сердцем за Христа без всяких мыслей. Схватиться
за Него можно только объятиями смирения.
В мире мы будем иметь скорби − это несомненно (Ин. 16:33). Но если во всяком событии и ситуации мы начнем смирять свою волю под благой промысел Божий, то эти скорби не будут приносить нам страдания. Мы страдаем от того, что жалеем себя, упрямы в своих желаниях, сопротивляемся Божественным решениям и негодуем на них. Самоотречение − это и есть совершенное смирение, которое открывает благодатные сердечные небеса.
Чем больше мы о чем-то переживаем, тем дольше это задерживается в нашей жизни. Наши мысли привязывают к себе эти вещи, и мы обречены тащить их на себе, пока или они сломают нас, или мы выбросим их от себя куда подальше. Не нужно заниматься исправлением
других, навязывая им свое бесблагодатное и рассудочное понимание спасения. Не нужно спасать мир от зла, пока оно само живет в нашем сердце. Лучше держаться Христа, Который Сам научит нас спасению, тогда вокруг нас будут спасаться тысячи.
«Если ты занят исключительно внешним, тогда внутри тебя обязательно будет кошмар. Если же ты займешься своей внутренней жизнью, то внешняя, лишившись твоего эгоистического воздействия, наладится сама собой. Тогда ты посреди лжи и ненависти всегда будешь видеть Бога. Тогда посреди всяких скорбей ты будешь видеть Христа. Ты будешь видеть Господа не надуманнно, не воображением воспаленного эгоистического ума, но духом своим, преображенным Христовой любовью» (старец Симон Безкровный).
протоиерей Игорь Рябко
Как перестать нервничать и обрести душевное равновесие
Сохранение душевного равновесия – это один из самых сложных психологических навыков. Мы не всегда находим в себе достаточно сил, чтобы поддерживать эмоциональный баланс. Иногда мы настолько истощены житейской суетой и общением, со всеми его условиями, требованиями и последствиями, что даже мечтаем сбежать в полное одиночество. Подчас нас выбивает из колеи любая мелочь, всё происходящее видится угрозой нашему благополучию и способно пошатнуть наше душевное равновесие. Внешние причины психологического дискомфорта.
Слишком уж много в нашей жизни тревожных новостей о всяких происходящих в мире катастрофах: о разрушающихся домах и наводнениях, о брошенных детях и неизлечимо больных, о мошенниках и банкротах, чёрных риелторах и коллекторах, вирусах и войнах.
И на фоне всех этих глобальных ужасов мы еще и постоянно соприкасаемся с собственными проблемами.Большинство из нас вынуждено думать, как дожить до следующей зарплаты, чтобы хватило и на оплату коммуналки, и на еду, и на врачей-лекарства, а также на ипотеку и другие кредиты. Мы переживаем о маленьких пенсиях и средствах на отпуск.
Мы изнемогаем из-за количества дел, которые должны успеть сделать. Нас тревожат неразумные требования начальства, особенно если учесть, что, когда сильно устаешь, даже самые важные и уместные просьбы кажутся неразумными требованиями (к тому же глупые, даже наглые и злые начальники в самом деле бывают). Мы вообще не особо любим начальство, а то и ненавидим любых управленцев вплоть до правительства за то, что они не делают нашу
жизнь подобной раю.
Мы вынашиваем тысячи обид на тех, кто когда-либо не так или не то нам сказал, не так посмотрел, не проявил должного внимания к нам, поступил непрофессионально, невежливо или несправедливо. Мы злимся на тех, кто пренебрег нами.
Мы слишком многого хотим от тех, кто готов быть рядом и варимся в неудовлетворённости личной жизнью. Мы срываемся на наших близких и бесконечно виним себя за это, а чтобы избавиться от неприятного чувства вины, сбрасываем ее в виде всё новых и новых порций защитного гнева на этих же близких нам людей. Мы боимся соприкоснуться с чужой болью и стыдом, поэтому пытаемся запретить себе и другим слезы, боль, гнев, уныние.
Мы мучимся сомнениями в том,
что являемся хорошими родителями или детьми, и тратим жизнь на то, чтобы доказать, что мы хорошие. Мы припоминаем родителям все их ошибки и обвиняем их в том, что наша жизнь сложилась как-то не так. Мы стремимся слепить из своих детей нереальное совершенство, натыкаясь на их сопротивление, а порой вызывая их ненависть. Мы презираем учителей, которые выгорели и не хотят добросовестно заниматься с нашими детьми, и еще больше недовольны учителями, которые выполняют свой профессиональный долг, высвечивая все огрехи нашего воспитания.
Мы злимся из-за чужих опозданий, возмущаемся, что опаздывающим «наплевать на нас», но боимся уйти, не дожидаясь их часами, а то и сами нехило так опаздываем! Мы сокрушаемся о чужой трусости, манипуляциях, обманах, мошенничестве, воровстве, коррупции, халатности, непрофессионализме и
душевной черствости (хотя порой тоже лжем, трусим, саботируем работу — как минимум прокрастинируем).
Мы стыдимся самих себя за то, что не соответствуем собственным же юношеским идеалам, и еще мучительнее сгораем от стыда за то, что не соответствуем чужим ожиданиям (не так богаты, не так красивы, не так уравновешены и разумны). Внутренние причины неуравновешенности.
Многие причины наших тревог находятся в окружающем нас мире. Жизнь вообще полна проблем, и невозможно все их устранить, по крайней мере надолго. И потому, чтобы не разрушаться от постоянного стресса, нам надо уметь адаптироваться к негативным ситуациям. В этом плане мы можем повышать собственную стрессоустойчивость, развивать у себя способность переваривать неприятную информацию без пагубных последствий.
Важно
понимать, что, хотя мы и принимаем плохие мысли (помыслы) из внешнего мира, наши чувства зарождаются внутри нас. Некоторые эмоции кратковременны, но при этом вполне могут вывести нас из равновесия, а иные преобразуются в стойкие чувства и существенно влияют на наше психологическое состояние. Укоренение эмоций происходит во время усвоения прилогов, когда мы прилепляемся вниманием к греховным помыслам, сочетаемся с ними, делаем их своими мыслями, желаниями, страстями.
По сути, мы вовсе не получаем злость, обиду, уныние откуда-то извне. Раздражение, которое выплескивается из нас при столкновении с различными неприятностями и уж тем более проявляется вроде бы без видимых причин, кроется внутри нас. В Индии есть поговорка: «Хочешь узнать, что внутри кувшина, толкни его, что прольется, то в него и налито».
Гнев, раздражение, обида, зависть, любовная ревность и прочие злые чувства таятся внутри нас. Это следствие нашей поврежденной природы, проявляющееся в результате действия греховных страстей, допущенных нами в свою душу. А внешние раздражители и стрессовые факторы – это лишь те самые толчки, которые показывают наше «содержимое». Нравственные убеждения как основа благоразумия.
Источником наших реакций на всё, с чем мы имеем дело, является наше восприятие ситуации. Если упростить, сначала мы оцениваем происходящее с точки зрения безопасности, выгоды, некой правильности. И в зависимости от того, как мы оценили ситуацию, у нас появляются те или иные эмоции. Мы проводим эту оценку неосознанно, инстинктивно и настолько быстро, что обычно не успеваем заметить этот процесс. Многие даже не подозревают
о том, что что-то там оценивают. А затем мы так же молниеносно выстраиваем в своем сознании стратегию поведения – не только как нам поступать, но и что думать, какие мысли и чувства развивать, а какие блокировать или перенаправлять в иное русло.
Основой того, как мы воспринимаем происходящее с нами и вокруг нас, является система наших убеждений. Существенное влияние на оценку ситуации оказывают так называемые мысленные установки (иногда говорят – предустановки). Если у человека есть мысленная установка «меня все хотят использовать», то любую просьбу он будет воспринимать как угрозу, нарушение личностных границ. Если человек убежден, что нет злых людей, есть только несчастные, то даже столкнувшись с хамством, он не предастся обиде, а попытается распознать душевную боль хама и
посочувствует ему.
Совокупность мысленных установок служит одновременно ориентиром и стимулом при выборе поведения, особенно в моменты повышенной нервозности. Для того чтобы разумно реагировать на негативную информацию и прочие внешние стрессы, необходима гармоничная система убеждений, позволяющая отсечь недобрые, неконструктивные мысли, чувства и действия, — обычно именно греховные помыслы и вносят разлад в нашу душу, а поступки, совершенные под влиянием страстей, отягощают нашу совесть.
Например, я осознала, что злюсь на того, кто мешает мне отдыхать. Уловив свою злость, я могу отдаться инстинктам и действовать, руководствуясь раздражением: разжигать в себе негативные эмоции, упрекать другого, а то и вовсе «психануть» и поругаться с ним. Но это неправильный путь. Подобное поведение стимулируется гордыней, пренебрежительным отношениям к другим. Здесь основа –
представление о себе как более значимом, чем другой человек, приоритет собственных потребностей. Если же я буду ориентироваться на заповедь о любви к ближнему, то моим выбором будет — усмирить свою злость, напомнить себе, что не надо ставить свой комфорт выше добрых отношений. Вместо разжигания гнева я смогу оценить свое состояние, проанализировать, насколько оно рационально, и решить, допустимо ли продолжать злиться, стоит ли как-то выразить свое раздражение, можно ли в данной ситуации перенаправить гнев в разумное русло или достаточно просто сдержать агрессию.
Если руководствоваться христианским отношением к людям, можно даже при наличии конфликта мирно обсудить происходящее, при необходимости высказать свои желания — не как требование, а как просьбу. То, насколько высоко мы ставим собственный комфорт, считаем ли мы
допустимыми гадкие мысли в адрес других людей, важно ли нам избавляться от греховных помыслов и прочие убеждения определяют наше поведение. А поведение подразумевает не только конкретные действия, слова, поступки, но и наш внутренний, психологический выбор – какие мысли культивировать в себе, какие эмоциональные привычки вырабатывать.
Здравая, гармоничная система убеждений не появляется из ниоткуда. Базовое мировоззрение формируется в детстве под влиянием окружающих. А вот взрослый человек уже сам отвечает за свои жизненные взгляды. Не стоит сбрасывать ответственность за свою личность на недостатки родительского воспитания. Каждый из нас должен периодически проводить ревизию собственных ценностей, корректировать свою систему убеждений: поддерживать проверенные и усваивать новые полезные, конструктивные установки; избавляться от негативных, неверных, иррациональных представлений. Православное мировоззрение и христианский образ жизни помогают
выстроить эмоциональный баланс и сохранять душевное равновесие даже в очень сложных жизненных ситуациях. Бесстрастие и «дух мирен»
Для того чтобы достаточно спокойно, без лишней злости или уныния воспринимать жизненные испытания, необходимо иметь внутреннюю опору. Основой житейской стрессоустойчивости является духовная жизнь и сохранение душевной чистоты. Простое сдерживание чувств, стремление не нервничать и быть спокойнее, не эффективны. Мирное состояние души достигается не тренировкой воли, не самоконтролем, а очищением сердца, дабы оно стало способно наполниться благодатью Святого Духа.
«Признак разумной души, когда человек погружает ум внутрь себя и имеет делание в сердце своем. Тогда благодать Божия приосеняет его, и он бывает в мирном устроении, а посредством сего и в премирном: в мирном, т. е.
с совестью благою, в премирном же, ибо ум созерцает в себе благодать Святаго Духа». (О цели жизни нашей христианской. Беседа преподобного Серафима Саровского с Н.А. Мотовиловым. / Преподобный Серафим Саровский; Н.А. Мотовилов — Киев: Киево-Печерская Успенская Лавра, 2013)
Начинать можно с относительно простой задачи: для обретения душевного равновесия необходимо решать свои внутренние, психологические проблемы, вызывающие ненормальное, болезненное напряжение чувств. Попутно нужно каяться в уже совершенных грехах и преодолевать собственные греховные склонности.
Развитие стрессоустойчивости тесно связано со стремлением к бесстрастию – состоянию, которое иногда считают чем-то вроде полного спокойствия в любых обстоятельствах. Такое искаженное понимание бесстрастия как бесчувствия, равнодушия, безразличия вышло из древнегреческого стоицизма и тесно связано с буддистским представлением о бесстрастии как возвышенном состоянии полного
спокойствия.
Христианское понимание бесстрастия совсем иное. Бесстрастие – это не отрешение от всех без разбору чувств и желаний, а состояние свободы от действия греховных страстей. Иными словами, бесстрастие — это отсутствие страданий, вызванных греховными движениями души, исправление греховной поврежденности человека.
«Бесстрастие не есть уничтожение эмоциональных проявлений жизни человека, а освобождение их от томления в преходящем потоке мирской жизни. Нашедши истинную пищу во Христе, чувственная сторона души достигает необычайной напряженности и богатства содержания» (Онуфрий Шушания иерод. Мистика препод. Макария Египетского // Учебно-богословские и церковно-проповеднические опыты студентов Императорской Киевской Духовной Академии. Киев, 1914).
То есть бесстрастие христиан не исключает сильных чувств, но это неизменно благие чувства, сохраняющие душу человека в мире и чистоте. Даже сильная
душевная боль, основанная на чистых помыслах, словно наполнена светом. Она не разрушает нас психически, а возвышает над горестями и позволяет нам смиренно принимать невзгоды. Для обретения способности переживать боль и грусть светло, необходимо очищать свою душу и наполнять ее светом Божьей благодати. В этом помогают вера и полноценная духовная жизнь.
«Освобождение души от помыслов, страстей, тирании смерти способствует равновесию человека, как психологическому, так и социальному» / Иерофей (Влахос) митроп. 1999, с. 123/.
Наталья Ярасова, психолог-консультант Миссионерского отдела Тульской епархии РПЦ МП